вторник, 12 февраля 2013 г.

Иерархия или рабство?


В двух моих недавних статьях речь шла о противоположных, казалось несовместимых тенденциях.
 В статье «Труд – больше не товар» речь шла о том, что современное общество становится все более иерархичным, все меньше в нем места рыночным отношениям, конкуренции и торговле, все большую роль играют связи, принадлежность к элите, определенным олигархическим кругам или хотя бы наличие среди них знакомых, родственников или приятелей.
 Причем недавно видел хорошее подтверждение сказанному (жаль не запомнил ни ресурс, ни имя автора, если кто узнает, прошу указать в комментарии), зарисовки из США, где была отмечена крайне жесткая иерархичность работников на описываемом предприятии. Черные выполняли преимущественно самую примитивную работу, затем шли мексиканцы и латиносы, тогда как белые англосаксы и евреи венчали пирамиду. Причем эта глубокая кастовость была настолько привычным и естественным явлением, что её почти и не замечали.
 Помимо указанной кастовости по национальному и расовому признаку, налицо наличие жесткой межстрановой иерархии: все страны мира можно выстроить по ранжиру.  Например, поляки презрительно относятся к русским и украинцам, но лебезят перед немцами. Немцы же (неохотно, но куда деваться?) лебезят перед  французами и англичанами. Французы уже почти воображают себя наполеонами, если бы только не наглые англичане.
 И так у каждой нации (а точнее у её элиты) есть место в этой глобальной иерархии. Причем подняться и изменить уровень «страновой» иерархии, даже сменив гражданство, место жительства невозможно. Это возможно только через матримониальные процедуры, т.е. породнившись с сильными мира сего.
  Вот почему простой бедный, но белый американец свысока смотрит на весь мир. Он презирает любого иностранного нувориша хотя бы просто потому, что лично для него путь в сильные мира намного короче: и заключить брак, и даже пробиться в приближенные к элите слои через разные заслуги у него значительно выше, нежели у самого пронырливого и талантливого иностранца.
  Если ко всему сказанному добавить глубокое расслоение населения мира по уровню образования, доступности самых элементарных знаний и материальных возможностей, то глубокая кастовость современного общества превосходит все мировые прецеденты вроде Индии или античного рабства. Где рабы имели вполне реальную возможность избавиться от своей рабской роли в текущей (например, в период римских сатурналий) или будущей (путем реинкарнации) жизни.
 Современным рабам это не светит даже в будущей жизни, так как они в неё не верят. Так мы плавно перешли к теме другой статьи «Пари на рабство». Если очень кратко, то она фиксирует логичное, предельное развитие тезиса о максимальной либерализации представления о товаре, как о труде, как неизбежный ренессанс рабства. Попутно решающего такие актуальные проблемы как обеспечение кредитных денег, залога, обеспечение интересов кредитора за счет продажи  в рабство должника, а так же новое понятие о стоимости. Основанное на таком действительно нетривиальном понятии, как человеческая жизнь.
  Эта тенденция так же подтверждается бурно развивающимися рынками торговли людьми. Причем это даже не торговля детьми, женщинами или человеческими органами, хоть это и достаточно показательный,  бурно развивающийся сегмент этого рынка.
 Реставрация самого позорного и примитивного рабства проявляется в институте гастрабайтерства, в его настолько бурном развитии, что скоро уже значительная часть мирового ВВП будет производиться за счет этих рабов  с красивым и новомодным названием. Причем показательно: даже предприятия, использующие труд местного населения все больше использует так называемый «вахтовый метод», отрицая право человека на выходные и 8-часовый рабочий день. Говорить о праве человека на семью вообще не приходится.
 Таким образом, за красивыми словами и лозунгами мы можем наблюдать возвращение в самое глухое и забитое средневековье, кабалу и человеческое рабство.
 Но как стыкуются эти, казалось, две взаимоисключающие тенденции? Если одна говорит о крепнущей иерархии, другая - о рабстве?
 Для понимания целесообразно обратиться к третьей статье «О контролерах.» в которой анализируются тенденции развития систем управления и контроля и делается вывод, что эффективность контроля давно доминирует над эффективностью управления. Что вся современная парадигма управления заточена на управление безвольными и целиком манипулируемыми рабами. Что вполне логично и, возможно, даже достаточно эффективно в случае внедрения систем тотального электронного контроля над людьми.
 Иными словами, две противоположности в итоге сходятся. Т.е. даже те «счастливые» представители среднего класса, которые сумеют вопреки мрачным прогнозам М.Хазина сохранить свое теплое место в иерархической системе, не свалившись до уровня безвольного раба, будут сохранять только чисто внешние атрибуты свободы и респектабельности, присущей среднему классу уходящего мира.
 Ошейники будут у всех. Бубенчики будут разные.

3 комментария:

  1. если пришло время рабов-время Спартака то же не за горами.А что там у нас после рабства было? Феодальный строй?

    ОтветитьУдалить
  2. И если уж совсем проводить параллели, то как там у нас история повторяется? Один раз в виде трагедии, второй раз в виде фарса? А если серьезно, то в свете теории "пика нефти" и "золотого миллиарда" если до настоящего рабства дело и дойдет, то для очень небольшого числа выживших. И это не рассматривая массу других теорий...

    ОтветитьУдалить
  3. Рабство - это достаточно древнее изобретение, оно примерно соответствует изобретению капитала. Оно встречается среди африканских дикарей, оно трансформируется в калым, в обычай выкупа невесты и т.д.
    И пожалуй только на нашей земле рабство всегда было чуждым, античеловеческим понятием. именно потому, что нормы христианского общежития были для нас не пустым звуком и до рождения Христа. Так как знание о Боге было дано нам изначально, от сотворения мира, от Адама, а древние евреи лишь получили его вновь. Как и мы в период крещения Руси.
    И из этого далекого экскурса становится понятно, что идет после рабства.
    После рабства следует либо катастрофа, либо расцвет христианства (крестьянства), который ныне принято называть темными веками мракобесия и церковной темноты.
    Хотя на самом деле это век максимального развития человеческого благородства, верности, института рыцарства и возвышенного отношения к женщине. Что затем было опошлено Дон-Кихотством.
    Да, грязи было тоже немало, те же инквизиторы и крестовые походы, голод и бедность, особенно в Западной Европе. Но ести верить Монтанари ("Голод и изобилие"), то рацион мяса имеет следующую тенденцию от почти 100% в века античности, до практически 0% в конце 19-го века, причем эта практически дистрофическая диета кончилась лишь в 60-х годах 20-г века.
    Так что после рабства идет наиболее близкий к Богу строй процветания и взаимовыручки, который затем может только разрушаться за счет капитала, собственности и индивидуализма.
    Причем катастрофа кажется неотвратимой. Спасти нас может только чудо и Вера.
    И это чудо произойдет. Не может не произойти. Смотрите, анализируйте: происходящее агитирует в сотни раз лучше, чем я.

    ОтветитьУдалить