вторник, 13 сентября 2011 г.

Антимонетаризм


Данная статья навеяна замечательной публикацией на ВиМе, «Экономика, которую мы потеряли» Вазгена Авагяна, которая посвящена идее, что деньги всего лишь инструмент экономики и в принципе не являются проблемой. Недостаток денег или финансирования ни в коей мере не может объяснить, почему однозначно и общепризнанно полезные  обществу мероприятия не осуществляются, хотя на очевидно бессмысленные и откровенно вредные  вещи финансирование обычно находится.
  Однако идея Авагяна, как на мой взгляд, нуждается в более существенном обобщении, кое в чем я не согласен. Например:
  Насколько я понимаю эту сентенцию, Вазген Авагян полагает деньги и финансы полезными и необходимыми именно для такого разрешения вопросов приоритетности проектов, так как эффективность проекта оценивается с помощью финансовых расчетов.  Ведь именно  в результате подобных расчетов отбираются наиболее интересные и перспективные проекты из огромного ряда возможных.  Тогда как критика направлена именно на надуманность оправдания отсутствия финансирования по проектам, признанным полезными и принятым к исполнению.
  И вот тут то и заключена ошибка. Нельзя быть немножко беременной. Нужно либо последовательно отрицать всякую полезность денежно-финансовых расчетов при принятии инвестиционных решений, либо понимать, что недостаток ресурсов/денег/финансов/возможностей есть лишь следствие того, что инвестиционно-финансовым анализом предпочтены иные проекты. А на здравоохранение, науку или развитие высоких технологий денег нет. И причина этого не абстрактные банкиры/чиновники/коррупционеры, а способ принятия решений, когда ключевым параметром является прибыль на вложенный капитал.
  Эта тема мельком затрагивалась в моей книге «Дефляция – не тупик, а выход», но там я стремился обрисовать целостный взгляд на проблемы развития общества, не сильно заботясь о глубине раскрытия частных вопросов, её главным достоинством является целостность и непротиворечивость концепции. Поэтому в этой статье попробую затронуть эту тему поглубже.
  Но сперва хочу поблагодарить В.Авагяна за то, что он поставил проблему ребром.  Ведь традиционная парадигма или концепция общества предполагает, что «всего мало, а всех много, поэтому всего на всех не хватает». И именно этой концепции обязаны финансы, товарно-денежное обращение и монетаризм, как последнее достижение экономической науки. А вовсе не проискам врагов-вредителей, назло всем строящим публичные дома, казино и наркопритоны вместо больниц, школ и детских садов. Бизнес не виноват, что общество готово платить именно за проституток, а не за детские сады. Кто виноват, что рядовой труженик легко оставляет ползарплаты в ресторане и трусах танцовщиц, но тщательно экономит на учебниках собственным ребятишкам? Коррупционные чиновники? Или капиталисты-империалисты с жидомасонами во главе?
  Именно поэтому, чтобы сдвинуться из мертвого тупика, в который попало человечество, придумав деньги и прибыль, нужно понять, что и первое, и второе – условность, а не общественно необходимые явления и понятия. Т.е. что для принятия верных экономических решений  финансовый анализ не требуется,  что прибыль и общественная полезность вещи несовместимые, что сами деньги нужны исключительно в сфере конечного потребления, да и то лишь на ограниченный переходный период времени, тогда как в производственной сфере они вообще просто мешают эффективной работе. Как в гипотетическом случае, если каждый цех завода получит собственного финансового директора, казначея и счет в банке – завод погибнет. Точно так же и в масштабах государства, финансовые директора предприятий последовательно уничтожают собственную страну.
  Но как же без денег решить конфликт интересов различных сторон по поводу оптимального использования ресурсов, в первую очередь человеческого труда?
 Логично начать обсуждение этой темы с Генри Форда, в том числе и его книги «Моя жизнь, мои достижения».
  Как известно, знаменитое решение Форда о пятикратном увеличении минимальной зарплаты своим рабочим традиционно объясняют «военной хитростью» Форда, который таким остроумным способом создал спрос на собственные автомобили. И в результате не только не потерял, но и заработал.
   Но поставим такой мысленный эксперимент. Вы – финансовый директор Генри Форда. Если Вы не финансист и даже не экономист, не беда, наоборот, тем лучше. Это значит, что у Вас есть фора, так как Форд предпочитал неспециалистов, тогда как специалисты всегда вызывали у него раздражение тем, что знали только стандартные способы решения проблем.
  Итак, Вам поставлена задача: разработать концепцию и финансовый план завоевания рынка, увеличения объема выпуска продукции и т.д. В общем обычная, ординарная, рутинная задача, ежегодная тема заседаний любой корпорации. Ваши предложения?
  У меня нет ни малейших сомнений, что даже не имея высшего образования Вы легко выдвинете следующие тезисы:
  • Пользуясь изобретением конвейера и достижениями производительности труда значительно снизить цену на предлагаемые автомобили (в идеале в 2-3 раза, но как минимум на 30-40%).
  • Пользуясь ценовым преимуществом вытеснить всех конкурентов из автомобильного рынка США, скупить по дешевке их бизнес и производственные ресурсы.
  • После достижения монополии немного поднять цены на автомобили, чтобы вернуть взятые на поглощение конкурентов ссуды с процентами, ну и просто порадовать себя блестящими финансовыми показателями.
  А что Вы подумаете на следующие предложения:
  • Увеличить фонд заработной платы минимум в 5 раз.
  • Оставить цены на автомобили на уровне конкурентов, избегая прямой ценовой конкуренции и сосредоточиться исключительно на качестве продукции.
  • Не проводить никаких репрессий в случае, если работник завода предпочтет купить автомобиль иной марки, чем «Форд».
  Не правда ли бред? Зачем платить рабочим не на 20-30%, не в два-три раза, а почти на порядок больше, если они и так довольны, благодарны и прекрасно работают?
  Зачем нужно качество, если тем самым «убивается» спрос на новые автомобили? Наоборот, нужно ввести автомобильную моду на подфарники, чтобы обеспеченные люди   меняли автомобили как туфли с острыми и тупыми носами. И только этот период автомобиль и должен собственно  ездить.
  А зачем кормить за свой счет не только весь бизнес страны, но и прямых конкурентов? Не лучше ли такому финансовому директору не от мира сего отправляться сразу в монахи, а не в бизнес?
  Если Вы тоже подумали, что это полный бред, то Вы вполне профессиональный финансовый директор, со всеми стереотипами этой профессии. Ибо Форд принял именно откровенно бредовое решение, фактически аналогичное евангельскому «раздать все свое  богатство неимущим и не беспокоиться о хлебе насущном». И только настоящее чудо его и спасло от разорения.
     Еще раз подчеркну: поднятие зарплаты рабочим в принципе не является способом решения проблемы увеличения продаж. Но Форд не этого и хотел. Его важнейшей задачей был «долг служения», т.е. он воспринимал свою должность собственника как должность временную и ответственную, должность, которую ему нужно было чем-то оправдать, совершив общественно полезное и  значимое деяние. И он поставил себе целью изменить свою страну, что и сделал. И он никогда бы этого не сделал, если бы хоть немного ориентировался на прибыль или «дисконтированные денежные потоки».
  Он поступил прямо противоположно тому, чего требовала от него жесткая логика развития бизнеса.
  Обратимся теперь к опыту И.В.Сталина. Как известно, вплоть до 60-70-х годов ключевой проблемой социалистической экономики была проблема дисбалансов.  Эта проблема заключалась в том, что хотя хозяйство в целом было положительным и прибыльным, значительное число отраслей были хронически убыточными. В результате чего и была начата Косыгинская-Либерманская оптимизация прибыли, «хозрасчетные» и «самоокупаемостные» эксперименты. 
  Почему то никто не видит этого просто вопиющего факта: Сталин выводил экономику из глубокого отставания именно за счет того, что развивал глубоко убыточные и бесперспективные отрасли. Которые так и не стали «рентабельными» через многие десятилетия после их создания.
  Т.е. финансово-экономические обоснования, прибыль и обоснованный уровень цен на товары – вот что уничтожило бы СССР ещё до 1941 года.  Но у Сталина никогда не было финансового директора, который оптимизировал бы прибыль, а не общественный результат от работы экономики.
  И ещё раз: никогда прибыль от образования, науки или любого общественного труда не превысит прибыль от игральных и публичных домов. Поэтому факт признания, что прибыль, рентабельность инвестиций и окупаемость являются общественно значимыми показателями равноценно признанию, что публичный дом полезнее, чем школа.
  Именно поэтому (и даже не только и не столько отказ от частной собственности на средства производства), но  именно отказ от денег, финансовых оценок и расчетов, т.е. антимонетаризм  и является единственным методом решения этого конфликта критериев.
 Причем общество, так или иначе, последовательно движется к модели доминирования государства и отмирания товарно-денежных отношений в производственной сфере. (Это и постоянное увеличение доли государства в перераспределении ВВП ссылка, и налоговая система, предполагающая безусловное доминирование государства в этой сфере ссылка)
  Т.е. независимо от того, будет ли общество будущего обществом риунистов, толерантных к соблазну и рабству, либо просто полностью манипулируемых рабов, отмирание денег в производственной сфере неотвратимо.
  И напоследок такой вопрос. Чем отличается чистая приведенная стоимость проекта от дисконтированной суммы денежных потоков? Чем отличается внутренняя норма доходности от средней нормы прибыльности?  Что такое ставка дисконта и что такое дисконтированный и обычный период окупаемости?
  Не расстраивайтесь, если вопросы показались Вам слишком заумными. К сожалению, не каждый финансовый директор сразу на них ответит, не говоря уже об извечной проблеме втолковать собственникам, что все это значит.
  А все это значит лишь то, что прикладное значение финансового анализа ограничено энтузиастами, тогда как реальные инвестиционные решения принимаются из каких угодно соображений, но только не финансовых. Финансовые расчеты служат исключительно для очистки совести инвестора, проверки его интуиции, но практически никогда не являются решающим аргументом при принятии решений.   Особенно решений принципиальных, затрагивающих сердцевинные интересы бизнеса.
  Может статья получилась несколько сумбурной, поэтому хочу еще раз вынести выводы:
  1. Прибыль ни в коей мере не может являться критерием общественной пользы, наоборот последней гораздо чаще соответствует убыток. Именно хронически убыточные отрасли, как правило, нуждаются в финансировании и ускоренном развитии, хотя разумеется не  всегда.
  2. Деньги и финансы играют разрушительную, деструктивную общественную роль. По мере глобализации производственной сферы их обращение в этой сфере будет становиться все более номинальным до тех пор, пока не станет совершенно бессмысленным. Это и есть антимонетаризм.

4 комментария:

  1. оффтоп: не обновляется новостная лента на Вашем сайте с 17 августа....

    ОтветитьУдалить
  2. Прекрасная статья, замечательные мысли, хотя первичный посыл Авагяна все-таки иной, но он не противоречит вашему изложению. Авагян говорит в принципе о банальных вещах, которые, впрочем, и лежат в основе многих искусственно созданных проблем. Деньги перестали быть инвариантом товарного обмена, деньги превратили в товар, что фактически сломало логику товарно-денежных отношений. В реальной экономике не может быть дефицита денег, может быть только дефицит товара. Вы правильно пишите, что всего на всех всегда не хватает, а потому только материальный товар может быть дефицитным, а деньги лишь балансовая стоимость товара необходимая для товарного обмена. Когда деньги оторвали от товара, оборвали фундаментальную связь, первичную взаимозависимость, это как потерявшиеся дети из одной семьи. И все сразу стало с ног на голову. Восстановить эту взаимосвяь в пределах государства просто, необходимо установить равновесие между товарооборотом и денежной массой, она обязана быть в балансе. А современный монетаризм построен на финансовом дифиците, так как этот принцип лежит в основе долговой или кредитной экономики. Вспомните при Сталине ( у Мухина это подробно описано) потребность в валюте возникала лишь по причине необходимости приобретать зарубежное оборудование, деньги на все остальное печатал Госбанк. Ситуации, когда не было денег на то чтобы построить стены не существовало в принципе. Сегодня, в монетарной экономике, без первичного кредитования вы не можете построить даже детскую песочницу. Но это абсурд. Государство как эмиссионный центр, не может иметь бюджетного дефицита, это странно. Так же странно, как прибыль Центробанка. Какая прибыль может быть у того кто деньги печатает? И привязка ставки рефенансирования к инфляции тоже абсурд. Какая инфляция у Центробанка? Человеческие слабости не победить книжной моралью, с этим я полностью согласен. Но количество условностей и иллюзий чрезмерно в этом мире, человечество обставило себя такими правилами, которые никак не кореллируются с законами материального мира. Но отменить эти законы приказами элиты невозможно и природа обязательно откорректирует все перегибы, что в общем-то уже происходит.

    ОтветитьУдалить
  3. Спасибо)) Согласен, Авагяна можно интерпретировать и иначе, я выбрал традиционную интерпретацию: мало кому в голову приходит отрицать значение финансов как полезного общественного явления.
    А все же материальное не есть дефицит: воздух, вода ведь в изобилии? Точно так же в изобилии и все остальное, мы уже сейчас способны производить значительно больше нам реально потребного. Во много раз больше. И только деньги нам это мешают делать. Или помогают: ведь зачем производить ненужное? Только из-за тупой жадности и неумеренности??

    ОтветитьУдалить
  4. Говорят, что одной из ошибок Сталина, была его уверенность, что деньги вскоре отомрут. Его уверенность как раз и базировалась на вере в то, что производство достигнет такого уровня, что станет избыточным, что неменуемо приведет к сверхмалой себестоимости, а, значит, исчезнет функция капитала, как мерило человеческого труда. Я с вами согласен, что и сегодня вполне по силам создать сверхпроизводительность и только принцип распределения ресурсов, а главное принцип долговой экономики препятствует этому. Более того, сегодня усилия Запад направлены на создание глобальной системы распределения труда, которая похоронит государство, как социальный организм призванный защищать сообщество. Модернизация по Медведеву, это как раз путь к хронической зависимости от внешних рынков и практическая невозможность когда- нибудь добиться принципа социальной справедливости. С другой стороны, все до боли очевидно и шаги к исправлению ситуации просты и понятны.

    ОтветитьУдалить