Исходя из гипотезы, изложенной в предыдущей статье, предлагаю порассуждать об исключительности России. О её уникальном менталитете и основообразующей роли в новейшей истории.
По этому поводу существует немалое количество популярных воззрений. Наиболее типичным и системным из них является представление о русском народе, как избранном народе-богоносце, третьем Риме, наследнике Византийской цивилизации и боговдохновенном продолжателе дела, которое некогда похерили древние иудеи, распяв Христа, а потом утратили древние греки и латиняне, одни впавшие в ересь, а другие выродившись.
И только русская православная церковь, будто бы, остается главным оплотом истинной веры на земле и светочем всего мира. Отчего весь остальной мир просто не может мечтать ни о какой лучшей судьбе, чем склониться под скипетр русского монарха.
Другая, менее целостная и убедительная, но тоже достаточно распространенная парадигма говорит о природном менталитете русского народа, его благородстве, тяге к справедливости и коллективизме, патриотизме и высокой культурной миссии, которую он несет загнивающему и развращенному западу, равно как и недоразвитому и слегка ущербному востоку и югу.
Объединяет все это единое мессианское представление, в рамках которого временные бытовые трудности и лишения, а так же личная ущербность и бытовая несостоятельность, а иногда и прямая асоциальность русского человека ничто. Наоборот, они свидетельствуют о его высшем предназначении, недоступном и непонятном для других народов.
Противоположное мнение настолько же презрительно и уничижительно, насколько было комплиментарно первое. Оно говорит, что русский менталитет – это менталитет рабов и холопов, шариковых и смердяковых, неблагодарных и неверных своему хозяину, постоянно обворовывающих и оскорбляющих его. Что православная вера – это не более чем схизматическая ересь, более основанная на самоистязании и подобном извращенном самоутверждении, нежели на реальном делании социально полезных и богоугодных дел, проповеди правды и милосердия.
Целый букет асоциальных качеств: лень, вороватость, агрессивность и нежелание учиться и развиваться, но при этом высокие амбиции властвовать и распоряжаться, трусость и угодливость, которые перерастают в показное и наигранное раболепие, примитивная детская (скажете мужицкая?) хитрость нашкодившего ребенка, все это позволяет делать вывод о унтерменше, о изначальной порочности и социальной никчемности русского народа.
Причем эти полярные крайности изначально присущи всем русским людям. Например, все народы мира любят выпить и пьют понемногу. Только русский человек пьет обязательно до глубокого опьянения, нередко уходит в запой, но если не пьет, то тогда вообще ни капли спиртного. Либо все, либо ничего.
Аналогичная ситуация с верой. Если верить, то обязательно со всеми ограничениями и героическими процедурами, вроде купания в проруби в звенящий мороз. Причем иногда кажется что подобное купание, а так же куличи, яйца и масленица являются самой сутью народной веры.
Но если грешить, то уж грешить по полной. Разумное воздержание дико русскому человеку, он не способен остановится ни в добром, ни в злом, никакого чувства меры и гармонии. В отличие от тех же японцев, у которых гармония с окружающим миром является основой национального мировоззрения.
Все вышесказанное является с одной стороны правдой, но с другой стороны оно не является присущим исключительно русскому народу, а является общим законом развития человечества, социологической закономерностью. Через которую прошли в свое время все народы на пути от варварства к цивилизации.
Как древние иудеи, которые тоже сначала жили каждый сам по себе (как во времена Авраама и Иакова). Затем было время судей, когда появились первые начатки народоуправления. Затем иудеи мечтали о царе, и он появился у них, возникла мощная иудейская империя, о которой они до сих пор ностальгируют. Затем начались дрязги и братоубийственные войны внутри вполне благополучной и богатой империи, и она сначала распалась, а потом была завоевана более успешными и сильными народами.
В этом отношении уместно вспомнить теорию пассионарности Гумилева. Но он, давая описание процессам, так и не назвал коренную причину пассионарности одних народов и вырождения и вымирания у других.
На мой взгляд, этот фактор - это плотность населения, которая последовательно изменяет менталитет народа от дикого завоевателя и варвара до людей, привыкших жить в большом скоплении и научившихся решать все вопросы переговорами, а не силою, научившихся учитывать не только свои хотелки, но и желания других людей.
Именно это развитие социального поведении и отличает зрелые и древние цивилизации от народов новых, которые только выходят из варварства.
Потому таковы и все европейцы, оттого они настолько агрессивны и стремятся править миром, хотя совершенно к тому не приспособлены и стоят еще на весьма низком уровне культурного развития. И наиболее отставшими в этом отношении являются русские, просто потому что у них до сих пор предельно низкая плотность населения, которая не позволяет изжить атавизмы варварства и дикости.
Достаточно почитать комментарии на любом русском форуме, чтобы поразиться тому, насколько просто предлагают решать любую насущную проблему типичные русские люди. Прежде всего, это насилие. Дать по морде, показать кузькину мать, Шурик, это не наш метод…
Причем начиная от самых маленьких детей, до взрослых, от тюрьмы до церкви, везде преобладающим и исходным мотивом в общении людей является физическое насилие или его угроза.
Если же насилие не прокатывает, более умные русские люди предлагают взятку, покупку чей-то лояльности и приверженности. Вплоть до собственных детей, услуги и любовь которых банально покупают.
Если же все это отвергается, русский человек просто плачет от своего бессилия и уходит в депрессию, как правило, в запой.
Очевидно, все это просто банальное следствие скудного опыта социального развития, элементарное отсутствие переговорных навыков и привычки решать вопросы нормальными переговорами, да и просто не раздражать других нелепыми попытками своего самоутверждения и доминирования.
В древнем обществе все конфликты решались обычно одинаково: более слабая сторона отправлялась осваивать новые земли. При этом она часто выгоняла или умерщвляла аборигенов, которые там жили. Более сильная оставалась на месте и получала все.
Именно таковы социальные истоки европейской экспансии, того же «огораживания». Такова и природа русского феномена, когда ничтожная по количеству населения культура смогла взять под контроль гигантские пространства.
Но основной причиной этого были вовсе не природная тяга русских к путешествиям и новым знаниям, а просто нечеловеческие условия жизни в центральной России. Причем речь, разумеется, идет не о природе. И полное неумение решать конфликты без смертоубийства и насилия.
Разница между русскими и англосаксами заключается только в том, что последние действовали в условиях гораздо большей плотности населения и имели дело с более древними и развитыми культурами.
Русские же до сих пор не могут достичь такой плотности населения, которая бы вывела их из варварства.
Первый жирок в этом отношении начал завязываться во времена Гоголя, когда он создал образ своего Акакия Акакиевича и многих других подобных никчемных персонажей. Аналогичный феномен наблюдался и в позднем советском кино, где очень популярен был образ Новосельцевых, слабовольных и бабозависимых персонажей, после которых началось общее обсуждение темы деградации советских и русских мужчин.
На самом деле это закономерное последствие социального развития общества, когда гордые, жестокие и взбалмошные варвары превращаются в Акакиев. Именно такие Акакии не смогли отстоять Рим при нашествии варваров, именно благодаря таким Акакиям Константинополь стал Стамбулом.
Среди западной литературы я не знаю персонажей, подобных Акакию или Новосельцеву. Возможно, просто потому, что я её недостаточно знаю. Но на излете могущества испанской империи появился Дон Кихот, это точно предок Акакия и признак упадка испанской цивилизации.
Более того. Сказанное вполне распространяется и на американскую цивилизацию, которая тоже уже прошла зенит своего величия и идет по закономерному пути всех империй, созданными бравыми варварами. Образы Байдена, Камэлы Харис, Клинтонов, Бушей и Трампа во многом перекликаются с образом Акакия или Дон Кихота.
Неизбежный их конец – это распад и поглощение другими народами.
Но есть и другой сценарий?
Разумеется, есть, и он формируется как раз на наших глазах. В отличие от бравых, агрессивных, но очень недолговечных варварских цивилизаций Европы древние цивилизации Китая, Индии и Ближнего Востока поглотили в себя не одну орду диких завоевателей, как степей Монголии, так и лесов Европы.
И при этом не только не исчезли, но и полностью ассимилировали своих завоевателей.
Похоже, подобный итог ждет и еврейско-американских банкиров, как и российских гопников. При этом именно на Юго-Востоке Азии, при условии, если они смогут продолжить сохранять или даже увеличивать плотность населения, возможно, окажется способен родиться новый общественный уклад, при котором не будет ни первобытного насилия, ни частного капитала. Которые уместны и эффективны только в условиях низкой плотности населения и редкости ресурсов, прежде всего человеческих (но уже, разумеется, уже далеких от первобытных).
Иначе противоречия неизбежно приведут к деструктивным последствиям и реставрации низкой, варварской плотности населения. И даже не либерально-буржуазных, а феодально-крепостнических отношений.
Комментариев нет:
Отправить комментарий