320 день войны (драка на Титанике).

 

            Нашел время кратко прокомментировать происходящее.

         Запад понимает, что ситуация на Украине превращается в ловушку и пытается сделать выход из этого проекта максимально эффективным. Как они это делают всегда и везде, в Афганистане, Ираке, Вьетнаме, Индии… Превращая после себя все окружающее в пустыню и оставляя максимальные предпосылки для внутренних дрязг и раздоров. И плацдарм для возможного возвращения.

         Как Пакистан в Индии, Тайвань в Китае, Гибралтар в Испании, Фолькленды в Аргентине и т.д.

         Этот вывод я делаю на основании сообщения FT: «Time: время не на стороне Украины» ссылка. Впрочем на украинский язык указнная новость переводится несколько иначе: «FT: Время на стороне Украины, если Запад не впадет в пессимизм» ссылка. Но, как говорится, «надежды юношей питают». И Украина может сколько угодно надеяться, что «заграница нам поможет», но мы с самого начала конфликта предупреждали, чем подобные надежды заканчивались одинаково абсолютно всегда, без единого исключения.

         Пишу это без всякого злорадства, просто информация для умных людей. Для которых бывает просто бизнес, и в нем нет ничего личного. Впрочем, на Украине с толковыми бизнесменами всегда было туго.

         Короче говоря, готовясь к выходу из Украины, запад планирует максимальную диверсию против России на её территории. Такой диверсией является ликвидация УПЦ и передача всего церковного имущества карманной церкви, заранее организованной Порошенко.  

          И если для этого потребуется объявить вне закона 13 высших иерархов церкви (ссылка), это никого не останавливает. Причем показательно, что объявили вне закона наиболее лояльных к власти и пожилых людей. 84-летнего Днепропетровского Иринея или 55-летнего Святогорского Арсения.  Которые вряд ли смогут оказать сопротивление  и скорее всего просто не переживут потрясений и издевательств.

           А вот митрополита Запорожского Луку, гораздо более острого на язык и менее лояльного к власти, почему-то не тронули. Очевидно боясь политического скандала и жестких выступлений в ютубе, организованных протестов. Хотя, разумеется, это лишь вопрос времени. Тем более, что вооруженные нападения на священников стали нормой.

         Увы, такова цена ухода из Украины англосаксов. И лебединая песня Зеленского. Как известно, именно нападки на церковь стоили Порошенко рейтинга. Аналогично и Зеленский при всех своих видосиках, потугах выдавать себя за главнокомандующего и важного политического деятеля так и не стал серьезной политической фигурой в Украине.

          Пока Запад дает деньги и поддерживает Зеленского, он выглядит более-менее прилично. Но как только Украина перейдет на самофинансирование (а это неизбежно в самом краткосрочном периоде, до 2 лет), все увидят, что Зеленский все тот же мальчишка, который не желает разбираться в сложном государственном управлении, производстве, юстиции, финансах и, главное, людях. Который наивно думает, что пафосные видосики – это и есть форма управления страной.

      Очевидно так же, что у Запада тоже есть усталость от Зеленского, который так и не стал политиком, в отличие от Порошенко. Тот умеет ценить свою шкуру и не лезть на рожон, умеет разделить сопли пафосной пропаганды ради рейтинга и реалии построения успешного бизнеса и личной выгоды.

     Если ещё короче, умный вор и взяточник всегда лучше глупого идеалиста. Оттого запад предпочел в итоге Януковича Ющенко, а теперь ищет замену Зеленскому.

     Отсюда и идет кастинг между Залужным и Арестовичем (ссылка, ссылка). Первый стал публичной фигурой, конкурируя с президентом на фоне освещения войны и работы Ставки. Что совершенно неуместно с точки зрения здравого смысла и функционала. Это как если бы сводки в Великую Отечественную читал не Левитан, а начальник штаба, будто у него есть куча свободного времени.

     Да и первое лицо вообще-то должно обращаться к нации в исключительных случаях с важной информацией, а не для развлечения и пиара. Но на то у нас и Украина. А не Европа, где есть порядок и дисциплина. Часто ли обращалась к нации Елизавета II?  

    Арестович тоже давно смекнул куда дует ветер. Хотя всем рассказывает байку, что будет выдвигаться после 2-го срока Зеленского. То есть минимум через 6 лет! Очевидно, все это лишь отговорка, не может же советник президента откровенно заявить, что метит на его кресло.

    Причем в самом ближайшем будущем, как будто почитав мой пост, что Зеленский подписал себе приговор, начав войну с церковью (ссылка).

     Одного я не могу понять, зачем все эти взрослые, и наверно не самые глупые в мире люди так упорно дерутся за капитанскую рубку на тонущем Титанике. Лучше бы дрались за шлюпку, как сделал Порошенко ещё несколько лет назад. Я имею в виду его голубую мечту о месте в Европарламенте. Похоже, в Украине немного здравомыслящих людей осталось.

     Кстати свою версию объяснения, почему проект Украина неизбежно будет сыпаться, я дал в сообщении ссылка. Если кратко, то волонтерская система снабжения может и гибкая, но очень уж затратная. Она хороша против индейцев или во времена Ост-Индской торговой компании, но против современной регулярной армии она является анахронизмом. И обречена на совершенно неизбежное поражение.

     

Взгляд на составление Малороссии (Н.В.Гоголь)

 

I. Какое ужасно-ничтожное время представляет для России XIII век! Сотни мелких государств единоверных, одноплеменных, одноязычных, означенных одним общим характером и которых, казалось, против воли соединяло родство, – эти мелкие государства так были между собою разъединены, как редко случается с разнохарактерными народами. Они были разъединены не ненавистью, сильные страсти не досягали сюда, не постоянною политикою – следствием непреклонного ума и познания жизни. Это был хаос браней за временное, за минутное, браней разрушительных, потому что они мало-помалу извели народный характер, едва начинавший принимать отличительную физиономию при сильных норманнских князьях. Религия, которая более всего связывает и образует народы, мало на них действовала. Религия не срослась тогда тесно с законами, с жизнью. Монахи, настоятели, даже митрополиты были схимники, удалившиеся в свои кельи и закрывшие глаза для мира; молившиеся за всех, но не знавшие, как схватить с помощью своего сильного оружия, веры, власть над народом и возжечь этой верой пламень и ревность до энтузиазма, который один властен соединить младенчествующие народы и настроить их к великому. Здесь была совершенная противоположность Западу, где самодержавный папа, как будто невидимою паутиною, опутал всю Европу своею религиозною властью, где его могущественное слово прекращало брань или возжигало ее, где угроза страшного проклятия обуздывала страсти и полудикие народы. Здесь монастыри были убежищем тех людей, которые кротостью и незлобием составляли исключение из общего характера и века. Изредка пастыри из пещер и монастырей увещали удельных князей; но их увещания были напрасны: князья умели только поститься и строить церкви, думая, что исполняют этим все обязанности христианской религии, а не умели считать ее законом и покоряться ее велениям. Самые ничтожные причины рождали между ими бесконечные войны. Это были не споры королей с вассалами или вассалов с вассалами: – нет! это были брани между родственниками, между родными братьями, между отцом и детьми. He ненависть, не сильная страсть воздымала их: – нет! брат брата резал за клочок земли или просто чтобы показать удальство. Пример ужасный для народа! Родство рушилось, потому что жители двух соседних уделов, родственники между собою готовы были каждую минуту восстать друг против друга с яростью волков. Их не подвигала на это наследственная вражда, потому что кто был сегодня друг, тот завтра делался неприятелем. Народ приобрел хладнокровное зверство, потому что он резал, сам не зная за что. Его не разжигало ни одно сильное чувство, ни фанатизм, ни суеверие, ни даже предрассудок. Оттого, казалось, умерли в нем почти все человеческие сильные благородные страсти, и если бы явился какой-нибудь гений, который бы захотел тогда с этим народом совершить великое, он бы не нашел в нем ни одной струны, за которую бы мог ухватиться и потрясти бесчувственный состав его, выключая разве физической железной силы. Тогда история, казалось, застыла и превратилась в географию: однообразная жизнь, шевелившаяся в частях и неподвижная в целом, могла почесться географическою принадлежностью страны.

II. Тогда случилось дивное происшествие. Из Азии, из средины ее, из степей, выбросивших столько народов в Европу, поднялся самый страшный, самый многочисленный, совершивший столько завоеваний, сколько до него не производил никто. Ужасные монголы, с многочисленными, никогда дотоле невиданными Европою табунами, кочевыми кибитками, хлынули на Россию, осветивши путь свой пламенем и пожарами – прямо азиатским буйным наслаждением. Это нашествие наложило на Россию двухвековое рабство и скрыло ее от Европы. Было ли оно спасением для нее, сберегши ее для независимости, потому что удельные князья не сохранили бы ее от литовских завоевателей, или оно было наказанием за те беспрерывные брани: как бы то ни было, но это страшное событие произвело великие следствия: оно наложило иго на северные и средние русские княжения, но дало между тем происхождение новому славянскому поколению в южной России, которого вся жизнь была борьба и которого историю я взялся представить.

 

 

III. Южная Россия более всего пострадала от татар. Выжженные города и степи, обгорелые леса, древний, разрушенный Киев, безлюдье и пустыня – вот что представляла эта несчастная страна! Испуганные жители разбежались или в Польшу, или в Литву; множество бояр и князей выехало в северную Россию. Еще прежде народонаселение начало заметно уменьшаться в этой стороне. Киев давно уже не был столицею; значительные владения были гораздо севернее. Народ, как бы понимая сам свою ничтожность, оставлял те места, где разновидная природа начинает становиться изобретательницею; где она раскинула степи прекрасные, вольные, с бесчисленным множеством трав почти гигантского роста, часто неожиданно среди них опрокинула косогор, убранный дикими вишнями, черешнями, или обрушила рытвину всю в цветах и по всем вьющимся лентам рек разбросала очаровательные виды, протянула во всю длину Днепр с ненасытными порогами, с величественными гористыми берегами и неизмеримыми лугами, и все это согрела умеренным дыханием юга. Он оставлял эти места и столплялся в той части России, где местоположение, однообразно-гладкое и ровное, везде почти болотистое, истыканное печальными елями и соснами, показывало не жизнь живую, исполненную движения, но какое-то прозябание, поражающее душу мыслящего. Как будто бы этим подтвердилось правило, что только народ, сильный жизнью и характером, ищет мощных местоположений или что только смелые и поразительные местоположения образуют смелый, страстный, характерный народ.

IV. Когда первый страх прошел, тогда мало-помалу выходцы из Польши, Литвы, России начали селиться в этой земле, настоящей отчизне славян, земле древних полян, северян, чистых славянских племен, которые в Великой России начинали уже смешиваться с народами финскими, но здесь сохронялись в прежней цельности со всеми языческими поверьями, детскими предрассудками, песнями, сказками, славянской мифологией, так простодушно у них смешавшейся с христианством. Возвращавшиеся на свои места прежние жители привели по следам своим и выходцев из других земель, с которыми от долговременного пребывания составили связи. Это население производилось боязненно и робко, потому что ужасный кочевой народ был не за горами: их разделяли или, лучше сказать, соединяли одни степи. Несмотря на пестроту населения, здесь не было тех браней междоусобных, которые не переставали во глубине России: опасность со всех сторон не давала возможности заняться ими. Киев – древняя матерь городов русских – сильно разрушенный страшными обладателями табунов, долго оставался беден и едва ли мог сравниться со многими даже не слишком значительными городами северной России. Bce оставили его, даже монахи-летописцы, для которых он всегда был священ. Известия о нем разом прервались, и, несмотря на то, что там оставалась еще отрасль князей русских, ничто не спасло его от полувекового забвения. Изредка только, как будто сквозь сон, говорят летописцы, что он был страшно разорен, что в нем были ханские баскаки, – и потом он от них задернулся как бы непроницаемою завесою.

V. Между тем как Россия была повергнута татарами в бездействие и оцепенение, великий язычник Гедимин вывел на сцену тогдашней истории новый народ – народ, бедный и жизнью и средствами для жизни, населявший дикие сосновые леса нынешней Белоруссии, еще носивший звериную кожу вместо одежды, еще боготворивший Перуна и поклонявшийся древнему огню в нетроганных топором рощах, плативший прежде дань русским князьям, известный под именем литовцев. И этот народ при своем князе Гедимине сделался самым видным на огромном северо-востоке Европы! Тогда города, княжества и народы на западе России были какие-то отрывки, обрезки, оставшиеся за гранью татарского порабощения. Они не составляли ничего целого, и потому литовский завоеватель почти одним движением языческих войск своих, совершенно созданных им, подверг своей власти весь промежуток между Польшей и татарской Россией. Потом двинул он войска свои на юг, во владения волынских князей. Весьма естественно, что успех сопровождал его везде. B Луцке однако ж князь Лев сильно сопротивлялся, но не в силах был отстоять земель своих. Гедимин, назначив старост и начальников, шел далее на юг, к самому сердцу южной России, к Киеву. Убежавший луцкий князь Лев успел кое-как уговорить киевского князя Станислава выйти с своими немноголюдными дружинами навстречу грозному победителю: дружины были усилены союзниками-татарами; но все бежало перед мощным литовцем. Гедимин, сильно поразив их при реке Ирпени, вступил с торжеством в Киев, носивший на себе свежую печать татарского посещения, и постановил в нем правителем князя Миндова Ольшанского, принявшего греческую веру. Итак, литовский завоеватель у самых татар вырвал почти перед глазами их находившуюся землю! Это должно бы, казалось, возбудить борьбу между двумя народами, но Гедимин был человек ума крепкого, был политик, несмотря на видимую свою дикость и свое невежественное время. Он умел сохранить дружбу с татарами, владея отнятыми у них землями и не платя никакой дани. Этот дикий политик, не знавший письма и поклонявшийся языческому богу, ни у одного из покоренных им народов не изменил обычаев и древнего правления; все оставил по-прежнему, подтвердил все привилегии и старшинам строго приказал уважать народные права; нигде даже не означил пути своего опустошением. Совершенная ничтожность окружавших его народов и прямо исторических лиц придают ему какой-то исполинский размер. Он умер в 1340 году; мертвый был посажен на коня с своим оруженосцем, с охотничьими собаками, соколами и сожжен по языческому обычаю литовцев. Вслед за ним такие же два сильные характера, Ольгерд и Ягайло, вознесли Литву, употребляя ту же самую политику с присоединенными народами.

VI. И вот южная Россия, под могущественным покровительством литовских князей, совершенно отделилась от северной. Всякая связь между ими разорвалась; составились два государства, называвшиеся одинаким именем – Русью. Одно под татарским игом, другое под одним скипетром с литовцами. Ho уже сношений между ими не было. Другие законы, другие обычаи, другая цель, другие связи, другие подвиги составили на время два совершенно различные характера. Каким образом это произошло – составляет цель нашей истории. Ho прежде всего, нужно бросить взгляд на географическое положение этой страны, что непременно должно предшествовать всему, ибо от вида земли зависит образ жизни и даже характер народа. Многое в истории разрешает география.

Эта земля, получившая после название Украины, простирающаяся на север не далее 50° широты, более ровна, нежели гориста. Небольшие возвышенности встречаются очень часто, но ни одной гористой цепи. Северная ее часть перемежается лесами, содержавшими прежде в себе целые шайки медведей и диких кабанов; южная вся открыта, вся из степей, кипевших плодородием, но только изредка засевавшихся хлебом. Девственная и могучая почва их своевольно произращала бесчисленное множество трав. Эти степи кипели стадами сайг, оленей и диких лошадей, бродивших табунами. C севера на юг проходит великий Днепр, опутанный ветвями впадающих в него рек. Правый берег его горист и представляет пленительные и вместе дерзкие местоположения; левый весь из лугов, покрытых рощами, потоплявшимися водою. Двенадцать порогов, выросших из дна реки скал, недалеко от впадения его в море, преграждают течение и делают плавание по нем чрезвычайно опасным. Около порогов водился род диких коз – сугаки, с белыми лоснящимися рогами, с мягкою, атласною шерстью. Прежде воды в Днепре были выше, разливался он шире и далее потоплял луга свои. Когда воды начинают опадать, тогда вид поразителен: все возвышенности выходят и кажутся бесчисленными зелеными островами среди необозримого океана воды. B Днепр впадает только одна судоходная река, Десна, проходящая в северной Украине, с лесистыми берегами, почти с обеих сторон потопляемыми водою; но и эта река только в некоторых местах судоходна. Кроме того на севере Остер и часть Сейма, на юге Сула, Псел, с цепью видов, Хорол и другие; но ни одна из них не судоходна. Сообщения никакого нет; произведения не могли взаимно размениваться – и потому здесь не мог и возникнуть торговый народ.

Bce реки разветвляются посередине; ни одна из них не протекала на рубеже и не служила естественною гранью с соседственными народами. K северу ли с Россией, к востоку ли с кипчакскими татарами, к югу ли с крымскими, к западу ли с Польшей – везде она граничила полем, везде равнина, со всех сторон открытое место. Будь хотя бы с одной стороны естественная граница из гор или моря – и народ, поселившийся здесь, удержал бы политическое бытие свое, составил бы отдельное государство. Ho беззащитная, открытая земля эта была землей опустошений и набегов, местом, где сшибались три враждующие нации, унавожена костями, утучнена кровью. Один татарский наезд разрушал весь труд земледельца: луга и нивы были вытаптываемы конями и выжигаемы, легкие жилища сносимы до основания, обитатели разгоняемы или угоняемы в плен вместе со скотом. Это была земля страха; и потому в ней мог образоваться только народ воинственный, сильный своим соединением, народ отчаянный, которого вся жизнь была бы повита и взлелеяна войною. И вот выходцы вольные и невольные, бездомные, те, которым нечего было терять, которым жизнь – копейка, которых буйная воля не могла терпеть законов и власти, которым везде грозила виселица, расположились и выбрали самое опасное место в виду азиатских завоевателей – татар и турков. Эта толпа, разросшись и увеличившись, составила целый народ, набросивший свой характер и, можно сказать, колорит на всю Украину, сделавший чудо – превративший мирные славянские поколения в воинственные, известный под именем козаков, народ, составляющий одно из замечательных явлений европейской истории, которое, может быть, одно сдержало это опустошительное разлитие двух магометанских народов, грозивших поглотить Европу.

VII. Если не к концу XIII, то к началу XIV века можно отнести появление козачества, к тем векам, когда святая, сильная ревность к религии еще не остыла в Европе, когда почти вдруг во всех концах беспрестанно образовывались братства и ордена рыцарские, составлявшие странную противоположность с тогдашним разъединением, с изумительным самоотвержением разрушившие и отвергнувшие условия обыкновенной жизни, безбрачные, суровые, неотразимые соглядатаи дел мира, железные поборники веры Христовой. Чем слабее была связь тогдашних государств, тем сильнее росла ужасная сила этих обществ. Разлитие магометанства и магометанских новых сильных народов, уже врывавшихся в Европу, увеличивало их еще более. Дух этих братств распространился везде и не между рыцарями и не для подобных предназначений. B это время явился близ порогов городок, или острог Черкасы, построенный удалыми выходцами, имя которого звучит обитателями Кавказа, которого даже построение многие приписывают им, и где было главное сборище и местопребывание козаков. Вначале частые нападения татар на северную часть Украины заставляли жителей спасаться бегством, приставать к козакам и увеличивать их общество. Это было пестрое сборище самых отчаянных людей пограничных наций. Дикий горец, ограбленный россиянин, убежавший от деспотизма панов польский холоп, даже беглец исламизма татарин, может быть, положили первое начало этому странному обществу по ту сторону Днепра, впоследствии постановившему целью, подобно орденским рыцарям, вечную войну с неверными. Это скопище людей не имело никаких укреплений, ни одного замка. Землянки, пещеры и тайники в днепровских утесах, часто под водою, на днепровских островах, в гуще степной травы, служили им укрытием для себя и для награбленных богатств. Гнездо этих хищников было невидимо; они налетали внезапно и, схвативши добычу, возвращались назад. Они поворотили против татар их же образ войны, те же азиатские набеги. Как жизнь их определена была на вечный страх, так точно с своей стороны они решились быть страхом для соседей. Татары и турки должны были всякой час ожидать этих неумолимых обитателей порогов. Магометанский сосед не знал, как назвать этот ненавистный народ. Если кто хотел к кому выразить величайшее презрение, то называл его козаком.

VIII. Большая часть этого общества состояла однако ж из первобытных, коренных обитателей южной России. Доказательство – в языке, который, несмотря на принятие множества татарских и польских слов, имел всегда чисто славянскую южную физиономию, приближавшую его к тогдашнему русскому, и в вере, которая всегда была греческая. Всякой имел полную волю приставать к этому обществу, но он должен был непременно принять греческую религию. Это общество сохраняло все те черты, которыми рисуют шайку разбойников; но, бросивши взгляд глубже, можно было увидеть в нем зародыш политического тела, основание характерного народа, уже вначале имевшего одну главную цель – воевать с неверными и сохранять чистоту религии своей. Это однако ж не были строгие рыцари католические: они не налагали на себя никаких обетов, никаких постов; не обуздывали себя воздержанием и умерщвлением плоти; были неукротимы, как их днепровские пороги, и в своих неистовых пиршествах и бражничестве позабывали весь мир. To же тесное братство, которое сохраняется в разбойничьих шайках, связывало их между собою. Bce было у них общее – вино, цехины, жилища. Вечный страх, вечная опасность внушали им какое-то презрение к жизни. Козак больше заботился о доброй мере вина, нежели о своей участи. Ho в нападениях видна была вся гибкость, вся сметливость ума, все уменье пользоваться обстоятельствами. Нужно было видеть этого обитателя порогов в полутатарском, полупольском костюме, на котором так резко отпечаталась пограничность земли, азиатски мчавшегося на коне, пропадавшего в густой траве, бросавшегося с быстротою тигра из неприметных тайников своих или вылезавшего внезапно из реки или болота, обвешанного тиною и грязью, казавшегося страшилищем бегущему татарину. Этот же самый козак после набега, когда гулял и бражничал со своими товарищами, сорил и разбрасывал награбленные сокровища, был бессмысленно пьян и беспечен до нового набега, если только не предупреждали их татары, не разгоняли их пьяных и беспечных и не разрывали до основания городка их, который, как будто чудом, строился вновь, и опустошительный, ужасный набег был отмщением. После чего снова та же беспечность, та же разгульная жизнь.

IX. Казалось, существование этого народа было вечно. Он никогда не уменьшался: выбывшие, убитые, потонувшие заменялись новыми. Такая разгульная жизнь приманивала всякого.

Тогда было то поэтическое время, когда все добывалось саблею; когда каждый в свою очередь стремился быть действующим лицом, а не зрителем. Это скопление мало-помалу получило совершенно один общий характер и национальность, и чем ближе к концу XV века, тем более увеличивалось приходившими вновь. Наконец целые деревни и сёла начали поселяться с домами и семействами около этого грозного оплота, чтобы пользоваться его защитою, с условием за то некоторых повинностей. И таким образом места около Киева начали пустеть, а между тем по ту сторону Днепра люднели. Семейные и женатые мало-помалу от обращения и сношения с ними получали тот же воинственный характер. Сабля и плуг сдружились между собою и были у всякого селянина. Между тем разгульные холостяки вместе с червонцами, цехинами и лошадьми стали похищать татарских жен и дочерей и жениться на них. От этого смешения черты лица их, вначале разнохарактерные, получили одну общую физиогномию, более азиатскую. И вот составился народ, по вере и месту жительства принадлежавший Европе, но между тем по образу жизни, обычаям, костюму совершенно азиатский, народ, в котором так странно столкнулись две противоположные части света, две разнохарактерные стихии: европейская осторожность и азиатская беспечность, простодушие и хитрость, сильная деятельность и величайшая лень и нега, стремление к развитию и усовершенствованию – и между тем желание казаться пренебрегающим всякое совершенствование.

 

 

1832 г.

 

  Этот текст был написан без малого 200 лет назад Николаем Васильевичем. Сегодня за такой текст на Украине признают коллаборантом и отправят в тюрьму.

  Может пора и Гоголю памятники сносить? Самое слабое и уязвимое место украинских националистов - это их никчемность. Из них получились только выдающиеся палачи и живодеры. Не Путин и не Запад виноваты в том, что в Украине - руина. 

 А только местные князья, которые умеют только воровать и разрушать, врать и преклоняться пред западом, который, как они думают, добрый и глупый. Кстати, русские думают, что запад глупый и злой. Только в этом и есть разница.

  Но мнения эти ошибочны. Запад силен нашей глупостью. Но пришло время умнеть и все неизбежно поумнеют и  в итоге скажут: "долой войну". Русские и украинские олигархи ничем хорошим не отличаются, чтобы умирать за их капиталы. И Крым.

  Очевидно, судьба мира решится не на поле сражения. В войне победит тот, кто сможет дольше терпеть лишения и ограничения связанные с войной.  Чей народ дольше удержится от массового саботажа кровавого безумия. 

  А возможно, мир ждет нового Чингисхана, либо китайского, либо исламистского, которые поставят на паузы безумные игры псевдохристианских европейцев.

  Но пока все только раскручивается. С Новым годом! Мы живем в интереснейшее время. Гнилая Россия и Украина получили шанс на обновление, билет в будущее, в новый век.

 Поехали?  - Jack

292 день войны (а нас за що?).

            Актуальными сегодня являются два вопроса.

         Это уничтожение православия на Украине и дальнейшие политические перспективы в Украине. Очевидно, что это две стороны одной медали, правильная интерпретация первой дает ключ ко второму.

          (Вкратце дам сноску, о чем идет речь, так как тем, кто будет читать эти строки в будущем, не будет очевиден контекст. Речь идет об обысках, допросах и информационной дискредитации УПЦ, попытках отобрать православные святыни, в первую очередь Киево-Печерскую и Почаевскую лавры. С другой стороны, видим нарастающую усталость населения от Зеленского, что выражается как в гневных постах военнослужащих, так и в бунте мэров.)

          Итак, началась кульминация событий в Украине, ради которых собственно все и началось. Мысль не моя, а Арестовича, я могу только признать её справедливость. Война в Украине идет не за уголь или марганец, не за чернозем или украинских красавиц, и уж тем более не за научные знания и технологии, которые уже давно отсутствуют. Но исключительно за последний мировой оплот православия, за самую крупную и распространенную в мире православную церковь. Согласно википедии, в России 17 тыс. приходов, тогда как в Украине – 12 тыс. Очевидно, что это крупнейший раскол церкви со времен возникновения папского примата и крестовых походов. Как видим, в тот раз все закончилось очень большой кровью.

        Итак, может произойти важнейшее цивилизационное событие. Которое бывает раз в тысячу лет, тогда как мировые войны идут регулярно каждое столетие, а иногда и по два раза.

        Варианта здесь два. Либо УПЦ так или иначе отколется от РПЦ, причем очевидно с нарушением регламента и потерей своей святости и каноничности. И это будет важный триумф Зеленского, он получит шанс еще побыть президентом.

        Потому что УПЦ дейстивтельно играет важную, наверно решающую роль по скреплению русского и украинского народа, делает немыслимым войну одного против другого. Чего нет, например, у поляков, для которых русские и украинцы – чужие, далекие и непонятные народы.

         Если УПЦ падет, то падет последний островок здравого смысла, который не желает видеть в русских изгоев и исчадие ада.  И если это произойдет, последствия будут ужасно кровавыми и опустошительными. Поэтому хочется пожелать митрополиту Онуфрию и всем православным митрополитам и епископам твердости и терпения  в испытаниях, потому что от них сейчас зависит по какому сценарию пойдет Украина.

         Если УПЦ падет в раскол, то Украину скорее всего ждет тот или иной вариант доктрины Дуэ, когда она будет полностью демилитаризирована, а точнее деиндустриализирована. Но Зеленский до конца будет в ней главным начальником, самым крутым и правильным парнем в деревне. Причем уже буквально. И по промышленному потенциалу, и по количеству населения.

       Но есть и второй вариант, трудный для митрополита Онуфрия, а так же всей церковной верхушки. Это путь исповедничества и, если потребуется, мученичества. Зато он дает всей остальной Украине более позитивный сценарий.

       Если попытки Зеленского начать командовать церковью окончатся фиаско, это станет началом его конца. Политического, а вероятно и физического. Ведь Порошенко все-таки не переходил определенную грань.

       Как мы неоднократно предсказывали, украинский народ в массе неверный и нетерпеливый, он любит издеваться и презирать вчерашних кумиров. Война только продлила этап эйфории Зеленского, сделала этот период необыкновенно долгим и ярким. Но тем глубже и печальнее будет падение.

       Количество недругов Зеленского растет, а друзей в украинской политике нет, никогда не было. Поэтому уверенность в этом сценарии 100%.

      Так что молитесь за церковь. Потому что очень многие из её верховных лиц искренне не понимают что происходит. И готовы повторить нетленную фразу революции гидности: «тю, а нас то за що?». Мы же молимся за Украину, детей посылаем за неё воевать, сколько наших прихожан проливают кровь на фронте!

       Не может быть мира у украинской власти с УПЦ.  Потому что именно церковь есть её главный противник, а не какой-то там Вова Путин. Это даже Арестовичу понятно, может дойдет и до украинцев.

 

279 день войны (пролетарии всех стран…).

              Мир конфронтации и ассиметричных ответов.

         Россия в ответ на откровенное военное бессилие начинает удары по инфраструктуре Украины, в первую очередь энергетической, затем ожидается по транспортной и банковской. В результате можно ожидать, что все мужское население Украины будет вынуждено вступить в вооруженные силы, так как это скоро будет наиболее безопасное и сытное место.

         Мир ненавидит и жаждет свержения Путина. Но почему-то революция и протесты возникают в Иране и Китае, которые казалось далеки от России и уж точно не являются таким мировым злом, как русские.

       Именно в это время в Иране злым держимордам не терпится срочно зверски убить бедную девушку, не вовремя решившую повыпендриавться с хиджабом, в Китае – пожарным оказаться виновными в смерти десятка человек из-за замедления в связи с ковид-ограничениями. Как талантливо пишется сценарий! Никаких повторов и как темпераментно, как захватывающе! Так и хочется взять автомат и пойти до конца против злых негодяев и тиранов за все хорошее и светлое!

         Вишенкой на торте этого пира человеческого безумия является обыски и допросы Украинской православной церкви. Давно ожидаемой и неизбежной, совершенно закономерной на данном этапе окончательной конфронтации и отказа от всяких мирных переговоров.

         Ведь даже безбожник Арестович в первые же дни конфликта чётко заявлял, что главной причиной и целью войны являются Печерские святыни. Но почему-то именно святым людям, митрополитам и протоиереям это до сих пор непонятно. И они продолжают растерянно показывать свою благонадежность и верноподданность. Особенно это дико смотрится в видеоотчете визита миссии Киевской епархии в Святогорской лавре, где всячески демонстрируется лояльность властям и даже рассказывается о гибели сына какого-то священника на войне, как пример патриотизма и самоотверженности.

          Но может ли быть мир между козленком и волком? Как козленку доказать волку, что он не собирается причинять ему никакого зла? По этому поводу есть прекрасная басня Крылова. Которого, кстати, тоже декоммунизировали, вместе с Пушкиным и Лениным. Кстати, тоже некогда пламенными борцами с самодержавием и тиранией.

          Неужели непонятно, что если Пушкин и Ленин неприемлемы в современной политической парадигме Украины, лица совершенно карликовые и преходящие, уже даже в анекдотах непопулярные, то что говорить о живой и действующей церкви Христовой?

         Созданы все условия для её уничтожения, подобные событиям предшествовавшими разрушению Иудейского храма в Иерусалиме. Тогда Иерусалим вступил в противоборство с одной из самых могучих и совершенных империй за всю историю человечества, причем вступил бескомпромиссно, не на жизнь и насмерть, до победного конца. И был последовательно и до основания разрушен, почти полностью истреблен.

          Потому что если бы Иерусалим победил Римскую империю, мировая история была бы абсолютно другой. Третьего варианта не было, обе стороны заранее его себя лишили.

          Сегодня противостояние дошло до точно такого же накала. Увы, оно гораздо выше и острее, чем жалкие империалистические войны времен К.Маркса и В.И.Ленина.  Это даже непримиримее, чем классовая борьба времен диктатуры пролетариата.

           Это война цивилизаций, война язычества и христианства. При этом христианство виртуозно и небезосновательно преподнесено как мракобесие и поддержка русского национализма и империализма. А язычество рядится в добротные одеяния демократии, либерализма, технологий и улучшенной современной версии христианства, удобной и приятной к потреблению.

           Не такой грубой, как средневековые индульгенции, но по сути мало отличающейся. Просто раньше грех разрешалось выкупить, а теперь – просто свобода. А где свобода, там нет и греха, есть только вред человеку. И тут уже дискуссия идет, можно ли позволить человеку вредить самому себе, или всё-таки это негуманно…

             Как же нелепо в этом продвинутом современном контексте выглядят современные батюшки! Куда более нелепо, чем бородатые попы в эпоху космических полетов и ядерной энергии. Ведь современные люди даже к смерти относятся как к проигрышу в компьютерной игре, так же легковесно и несерьезно. Какой грех, какая смерть? Никто умирать вообще не собирается!

            Каждый сам за себя, каждый уверен, что уж он точно умнее всех!

            Пролетарии всех стран – разъединяйтесь!

            В современном обществе стало так, что нет глобальной силы, способной противостоять мировой цивилизации. Есть отдельные страны – Россия, Китай и Иран, но у них нет глобальной идеи. Мы сто раз говорили об этом и это – причина сегодняшнего тактического проигрыша и весьма печальной перспективы. К тому же все эти страны сильно разделены изнутри, каждый в одиночку борется с мировым злом.

            Причем, как правило, вовсе не осознавая происходящего, подобно украинским батюшкам, повторяющим нетленное: «а нас то за что?».

            Да потому что как можно молиться за мир, когда весь мир хочет войны, когда война и ненависть в каждом человеческом сердце? И не только к русским, а к своим собственным детям или родителям, родственникам, соседям, пассажирам маршрутки...

            Буря! Пусть сильнее грянет буря! Твое время Господи, действовать!

            Пришло время пролить искупляющие грех потоки, пришло время очищения.  

            Ну, а если нет больше правды и надежды в мире, гряди Господи Сам, гряди скорее!   

 

272 день войны (война и бизнес).

        Наконец пришло понимание, как устроена современная война.

        Я привык мыслить категориями прошлой мировой войны, в которой воевали государства-корпорации. Между прочим, это самая совершенная форма управления, для наиболее полной эффективной мобилизации всех природных и человеческих ресурсов для победы в войне.

        Именно такая форма сращивания бизнеса и государства в нацисткой Германии привела к формированию высокоэффективной и победоносной военной машины. Нет сомнения, что и в случае победы эта машина не рассыпалась бы, а продолжила свою успешную работу.

        Еще более централизованной была экономика СССР, это общеизвестно, поэтому не будем распространяться. Все это означало, что государство обеспечивало за счет бюджета все военные расходы, от портянок до самых современных систем залпового огня, ракет и авиации. 

         Мне (может и вам тоже) сильно резали слух заявления, что новобранцы сами должны закупать себе тактическую экипировку (т.е. военную форму), тепловизоры, дроны, пропитание. Ну хоть не оружие и патроны… 

          Причем это имеет место и в Украине, и в России.

          Как это понимать?

          Дело в том, что реальная военная операция, настоящее штабное планирование – это очень интеллектуальная вещь. И можно Арестовичу сколько угодно потешаться над недостатками советской армии в части логистики, но войну невозможно выиграть без неё.

           И если до 1942 СССР отступал, то это во многом было результатом этой логистической слабости, то после  1943 года СССР превосходил Германию, как и все прочие страны в первую очередь по своей военной логистике.

           Понятно, что с тех пор много чего поменялось и сегодня реалии совсем другие. И они таковы, что ни Украина, ни Россия в настоящий момент совершенно не способна к такому детальному и тотальному планированию и управлению народным хозяйством. Тем более, что оно уже давно не народное, а олигархическое.

           Это каждый может увидеть на уровне исполнения тех же указов Путина, организационных реалий любой крупной корпорации или бюджетной организации. Из-за организационного бессилия проведение любого более-менее нетипичного мероприятия всегда превращается в настоящую проблему. А тем более создание чего-нибудь «с нуля».

           Вот и получается, что современные «ставки верховного главнокомандующего» такими сложными проблемами не занимаются. Иначе они бы заседали круглосуточно, как это и было в Великую Отечественную.

            А как можно управлять войском, собираясь раз в неделю? Да очень просто. Командующим выделяются деньги и ставятся задачи. Грубо говоря, вот тебе 100 млн денег, столько-то танков, гаубиц и химарсов из западных поставок. Когда возьмете Джанкой? К декабрю? Ну по рукам, до встречи в декабре.

           Никто не парится, где взять портянки или фуфайки на зиму. Никто не высчитывает количество сала и галушек, которые нужно отправить в ту или иную локацию. Выделяется определенная сумма денег и все обеспечивают «волонтеры».

           Это и есть экономическая подоплека современной войны. И понимание, откуда среди украинского бизнеса и среднего класса такое небывалое процветание и благополучие. Новые машины и целые кварталы в новостройках расходятся как горячие пирожки.

           Эта модель превосходна и действительно лучше российской, которая все-таки в большей степени ориентирована на гособеспечение, а не прямые закупки. Но только лишь пока все европейские и мировые рынки готовы одевать и кормить украинских «захысныкив». Т.е. пока конфликт имеет локальный статус и ненасытный спрос на товары не порождает инфляционную спираль.

            Но уже сейчас видно, что эта модель начинает сыпаться и очень дорого обходиться западному миру. И если Россия сможет перейти на мобилизационные рельсы, а так же заменить традиционные торговые связи с западными странами на Китай, Иран и Индию, то скоро уже российские блогеры начнут смеяться над перебоями в поставках украинским военным. Голодным и оборванным.

          И то, что было преимуществом, станет недостатком.

          Реально Украине нужно брать Крым летом в 2023 году. Или они не возьмут его никогда. Ведь щедрый денежный поток обязательно скоро иссякнет. И наиболее умные в Украине это прекрасно понимают.

           Скоро это будут понимать все.

 

268 день войны (Конфронтация).

 

        После саммита, выборов в Сенат США и переговоров всех со всеми, ситуация прояснилась.

       И это значит, нужно писать новую статью. Видео записывать не хочу, потому что не знаю о чем говорить целых 5-10 минут, да и текст всегда более информативный, если он хорошо продуман и структурирован. И над ним можно подумать и поспорить, в отличие от потока слов. Да и анонимность мне нравится, это сейчас очень даже выручает.

       Итак, из заголовка видно, началась конфронтация. Это и жесткие обстрелы Украины, угроза так называемого блек-аута. Очевидное следствие отрицательных результатов переговоров мировых элит, разведок США и России, президентов США и Китая, а также выборов в США.

       Очевидно, что вариант перемирия, который явно пыталась так или иначе продвинуть Россия, не выгорел. Путин даже поехал на саммит, явно понимая бесперспективность и унизительность просительной и примирительной позиции России, особенно после периода эйфории успехов в начале войны.  

      Но сам факт продолжительного поиска переговоров со стороны России говорит о многом. Возможно, это необходимый психологический трюк, чтобы получить самооправдание перед переводом ситуации в фазу ещё большей конфронтации. Сразу отмечу, что это слишком тонко и дальновидно для реалий российской политики. Которая, как у Пескова: «на текущий момент…». Даже не на час.

    Хотя почему-то подобный оптимизм можно найти в статье «Экономист» (ссылка), где рассматривается три сценария развития ситуации в будущем и все три они скорее более негативны для Украины, чем для России (военная победа России, экономическая победа России при военной ничьей, военная экспансия Украины которой положит предел ядерный ультиматум России).  Как ни крути ни один вариант не предусматривает триумф Украины, о котором так грезят патриоты.

       Классику нужно читать, советскую. «Заграница нам поможет». И помнить судьбу Бендеры и Коновальца.

       Но есть и вариант реальной слабости России, Путина. Когда уже не до соблюдения красоты лица, когда Брестский мир нужен любой ценой.

       Что происходит на самом деле увидим в ближайшем будущем. И скорее всего это второй вариант, только победа России в неё будет довольно относительной.

 

P.S. Публикую новость задним числом, по техническим причинам не удалось опубликовать в день написания.

 

260 день войны (Вы крепко сели на мель, Сильвер!).

 

        В этот день начинается саммит большой двадцатки, на которую Путин лично не поедет, но Зеленский обещал принять участие. И выдвинул 5 условий, суть которых мало чем отличается от полной капитуляции России (возвращение всех захваченных территорий, возмещение ущерба и гарантии безопасности, что может подразумевать даже полную демилитаризацию России).

       Даже не смотря на давление Запада, Зеленский никак не желает смягчать позицию и реально договариваться, ему кажется, все можно и нужно решить с позиции силы. Ведь если Путин нанесет ядерные удары, виноват будет только Путин, а не Зеленский.

       Тем более, что анонсируется сдача Херсона, хотя до сих пор нет понимания, что там происходит.

       Можно только сделать твердый вывод, что Путин крепко сел на мель, как некогда Сильвер с пиратами в «Острове сокровищ» Стивенсона. После нескольких штурмов у него не осталось ни численного превосходства, ни провизии, ни штурмана, способного повести корабль.

       Как мы помним, эта глава книги называется «Сильвер-парламентер». Но пират не только сумел договориться, пусть и не с первой попытки, но даже спас свою шкуру и получил некоторую долю сокровищ.   

       Получится ли это у Путина? Видимо он видит необходимость для России очередной версии «брестского мира» или мира с Японией, по которому она потеряла Порт-Артур, Курилы и половину Сахалина.

       Сказать достаточно трудно, потому что современное российское руководство еще более слабо, малокомпетентно и разобщено, чем это было при Николае II. Хотя последнего и презирали за слабоволие и некомпетентность. Да и общество было тотально поражено коррупцией и вопиющим социальным неравенством.

       Разница только в том, что тогда крестьяне массово вымирали от голода, а сегодня от пьянства. Но и тогда и сегодня все ценные ресурсы шли на экспорт, а социальное недовольство глушилось ура-патриотизмом и военной романтикой.

       В любом случае для всех стран сегодня будет оптимальным перемирие на условиях Илона Маска (удивительно адекватно оценившего происходящее). Пророссийские и разоренные территории  должны перейти к России, а Украина укрепиться на историчски украиноязычных и благополучных областях. При наличии гарантий НАТО и экономической помощи, а так же минимальных разрушений, это для Украины реально прекрасный выход.

       Мир не получит мировой войны, ядерного удара или повторения Фукусимы на ЗАЭС.

       А Россия получит ещё один проблемный и разоренный регион, в котором вряд ли получится построить привлекательную картинку процветания, с учетом общего экономического кризиса и уровня компетенций российского руководства. Армения, Приднестровье, Сирия… Вряд ли России будет дело до Украины в ближайшие 10 лет. Наоборот, дистанцировавшись от процессов дезинтеграции России, Зеленский принял бы мудрое и дальновидное решение. Но увы, так далеко в Украине никто не видит.

      Итак, мешает всей этой идиллии Зеленский. В том числе и выборы в США диктуют необходимость скорейшего завершения украинского финансового расточительства. Как мы отмечали в предыдущей статье, предел прочности американского общества не очень высокий, жертвенность – не их козырь.

      Логика ведет к временному перемирию в этой партии и перемещению главной интриги мирового соперничества на другую сцену. И к выходу Путина из игры. По сценарию Николая I или II. А если Зеленский не угомонится, то и его.