Одним из краеугольных понятий современного мировосприятия является тезис
о прогрессивности разделения труда. Которое практически полностью
отождествляется с научным и техническим прогрессом, ростом производительности
труда, умением создавать сложные механизмы и обеспечивать цивилизованные
условия жизни, высвобождать редкий человеческий ресурс для творчества из
беспросветной и унылой борьбы за существование.
Весь этот набор стандартных стереотипов настолько хорошо спрессовался,
настолько устойчив и массивен, что даже не верится, что его можно как-то
поставить под сомнение. Ведь вся современная экономическая доктрина зиждется на идее превосходства
товарного обмена над натуральным хозяйством, откуда прямо вытекает полезность
денег, капитала и процента.
Да, у разделения труда есть определенные издержки. После некоторого
качественного момента дальнейшее разделение труда приводит к деградации
производственных сил, к значительному снижению требований к интеллектуальному
уровню пролетариата. Более того, согласно жестоким законам нашего мира,
развитие машин приводит к резкому снижению потребности в человеческом ресурсе,
который становится в полном смысле этого слова излишним, избыточным и
экономически неоправданным.
Но и
это ещё не всё. Не только судьба «морлоков» печальна, судьба «элоев»,
творческой элиты не менее уныла. Полное отсутствие необходимости в труде, в
добывании необходимых для жизни продуктов и элементарной заботы о себе способно
сделать элиту недееспособной чуть ли не ещё быстрее, чем вымрет оставленное без
средств к существованию избыточное население.
Люди,
не знающие лишений и бедности, вряд ли могут стать по-настоящему взрослыми.
Точно так же, как ребенок учится укрываться одеялом и завязывать шнурки только
после того, как ему перестанут это делать взрослые.
Таково печальное логическое следствие бесконечного развития
производительности и разделения труда. Оно, впрочем, известно, но от него
предпочитают просто отмахиваться, так как новые научные открытия позволяют
верить в бесконечный экономический бум, только изредка прерываемый кризисами,
вызванными задержками во внедрении прорывных инноваций. Да и в деградации масс гораздо большее
влияние имеет искусственный фактор современного никчемного образования, нежели
объективная логика развития производительных сил. Не говоря уже о
«спасительной» способности современности создавать бесконечные рабочие места
вроде «офисного планктона», орды сервисного персонала, бесконечных процессов
бизнес-реинжиниринга, управления качеством, управления изменениями и других
консультационных и аудиторских полуобязательных процедур.
Тезис о вреде комфорта, скорее вызывает улыбку, как некая остроумная
шутка, но отнюдь не желание немедленно отказаться от ценностей буржуазного
века. В особенности от такого приятного
и восхитительного изобретения, как разделение труда, которое радикально снижает
некогда неизбежные физические тяготы труда практически для всех участников, в
том числе и самого низшего уровня. Никто особо и не спорит о вырождении труда,
зато какой этой приятный и увлекательный процесс!
Поэтому утверждать, что
прогрессивность и неизбежность разделения труда есть миф, означает прямо
ставить под сомнение не просто экономическую науку, но и все современное
буржуазное мировоззрение, всю логику развития человечества за последние 400
лет. И именно это я имею честь сделать.
Для начала проиллюстрируем следующие примеры.
Что лучше, домашний борщ, любовно
приготовленный хозяйкой дома, или это же самое блюдо в самом дорогом ресторане?
Я уже не говорю о блинчиках, выпечке и других чисто домашних блюдах. Или о
неумелых ласках неопытной женщины, которые почему-то милее пакета услуг
профессионалок.
Кто лучше и дешевле чинит машину, неизвестный механик на СТО, или
рукастый родственник? Не зря мы всегда норовим чинить машину «по знакомству».
Кто лучше присматривает за детьми, любящая, пусть и не шибко грамотная бабушка,
или дипломированный «профессионал»-воспитатель?
Думаю направление мыслей понятно. Но нужно привести и более вопиющие
примеры, чтобы из робкого сомнения появилась уверенность.
Практически
все мы хоть раз в жизни бывали на производстве. Каков результат?
Те, кто видел как грязные и
гнилые помидоры летят в давилку, потом ещё долго не пьет томатный сок. Тот, кто
был на мясокомбинате, гнушается есть колбасу. Тот, кто видел, как делают из
негодной рыбы более-менее товарную, предпочитает не есть морепродукты. Тот, кто
знает, каким образом достигаются длительные сроки хранения овощей и фруктов,
всегда срезает с них кожуру. Тот, кто знает, как проводится ТО и медосмотр,
удивляется не авариям на транспорте, а их редкости. Я уж не говорю о
строительстве или массовом машиностроении, где халтура выявляется не так
выпукло, просто срок службы объектов и изделий оказывается слишком уж коротким.
Какой отсюда следует вывод? А такой,
что массовое производство, то самое, где уместно разделение труда,
принципиально неспособно обеспечить более-менее приемлемое качество. Что-то
вроде полусъедобной закуски из «Мак-Дональдса», но не более того.
Иными словами, разделение
труда и массовое производство уместны только по глупости и бедности, но по мере
развития и просвещения производительных сил им суждено уйти в небытиё. Одновременно
вместе с угрозой всеобщей дебилизации на базе дешевого и нездорового комфорта и
безделья.
Это и
есть суть новой экономической модели, которую я, Бог даст, презентую в
отдельной книге.
Хочу
обратить внимание: разделение труда вовсе не обязательно для
научно-технического прогресса, буржуазный путь развития последних 400 лет вовсе
не является единственно возможным и исторически предопределенным. Ярчайший
пример тому – наша страна, в которой полноценные буржуазные отношения до сих
пор никак не могут быть насаждены.
Скорее наоборот, разделение труда является мощным сдерживающим фактором
научно-технического прогресса. Этому свидетельство российские и европейские
ученые, которым феодализм-монархизм ничуть не мешал делать научные открытия,
тогда как американским и британским ученым в последние 100 лет явно что-то
мешает.
Иными словами, многоукладность экономики и
свободное владение десятком, если не сотней профессий каждым российским мужиком
вносит гораздо больший вклад в научно-технический прогресс, чем пролетарская
классовая сознательность, узкие отраслевые профсоюзные интересы и
профессиональная ограниченность. Практически все наши великие и просто успешные
люди – родом из села.
Подобное ждет нас и в будущем, если оно, конечно, будет. Уже сейчас
практически каждый активный человек владеет целым рядом строительных
специальностей (посмотрите на бум в строительных гипермаркетах), имеет ряд
садоводо-огороднических навыков, обладает навыками хорошего водителя,
компьютерного пользователя и неплохого экономиста, бухгалтера, юриста и
налоговика.
Представляете, какой прорыв будет, если эти люди по-настоящему получат
свободу творить?
